Анатолий Азольский. Монахи -
14 >
все-таки удалась, дело, не им начатое, на нем не кончится, продолжится
многими славными свершениями, и хоть нет жены, нет детей, не бесследно, нет,
не бесследно пройден короткий путь, и есть некоторая закономерность в том,
что оборвался этот путь на родной все-таки земле, не на чужбине!..
С разрывом в тридцать секунд они пересекли шоссе, и Бузгалин стал
осваивать крадущегося сзади человека, вживлять его в себя, чтоб работать с
ним. Для начала в памяти растянул как резину ту долю секунды у магазинчика,
что показала ему - среди покидавших автобус людей - согнутую в коленном
суставе ногу и руку с сумкой. Он утвердил человека на земле, он вместе с ним
пошел к шоссе, он обогнал его - и теперь чуял его лопатками, затылком,
свободным от рюкзака плечом. Кто-то из приехавших задержался у ларька с
творогом и сметаной, остальные, кроме человека с сумкой, пошли к просеке. Не
исключено, что некоторые избрали маршрут Бузгалина, однако между ними и
человеком образовалась дистанция метров в пятьдесят, человек врезался в
поток машин, оказался в лесной полосе, и поток отрезал его от идущих сзади,
- рискованно поступил человек, весьма опрометчиво, потому что очутился один
на один с жертвою, мысленно вцепился в нее, каждый шаг свой вымеряет и
выверяет применительно к тому, кого намеревается убить, и, следовательно,
подпадает под не ощущаемую им волю противника. Бузгалин на мгновение
приостановился, перекладывая рюкзак на правое плечо, и уже этим сбил
преследователя с ритма ходьбы, с рассчитанной последовательности действий.
Десять, пятнадцать секунд миновало, а спина шедшего вразвалочку Бузгалина
защищалась то осиною, то березою. Выстрел, понятно, не должен услышаться
никем, и самый благоприятный момент близился, уже подвывал на подъеме