Анатолий Азольский. Монахи -
15 >
двигатель многотонного грузовика, еще двадцать секунд - и рев его заглушит
даже очередь из автомата. Бузгалин подал себя отличной целью, выйдя на
открытый поворот тропы, чтоб тут же, когда грузовик появился, отринуть тело
в сторону, пригнуться, будто увидев что-то любопытное под ногами. И услышал
всхлип березы, в ствол которой смачным шлепком вошла пуля. Выпрямился,
сделал два длинных шага влево и вновь оказался за щитом русских березонек,
давших ему возможность злорадно усмехнуться: ведь наемный человек сейчас -
это уж точно - выругался сквозь зубы, ему начинала изменять выдержка, теперь
он вложит всю сноровку в следующий выстрел, если, конечно, совладает со
своим дыханием, которое сбил у себя Бузгалин, вызвав у преследователя
учащение пульса. Да еще и споткнулся, что, однако, на преследователя не
повлияло: поняв, с кем имеет дело, он согнал с себя некоторое пренебрежение
к жертве и готовился вложить в выстрел все нажитые и сохраненные годами
навыки.
Вложил и - поторопился. Отличный стрелок, прекрасная рука, превосходное
оружие, великолепный глаз - а пуля срезала ветку чуть ниже левого уха
Бузгалина, который, чтоб не терять контакта со стрелявшим, огорченно
присвистнул и огорошенно покачал головой - будто это из его пистолета
вылетела невезучая пуля. Продолжая безошибочную игру, он безвольно,
обреченно замешкался, недоуменно озираясь, явно напуганный чем-то, - и
человек сзади размяк на несколько секунд, не зная, что делать дальше, а
когда спохватился - Бузгалин резво пошел дальше, что было ошибкой: впереди -
оголенное пространство, двадцать метров без какого-либо прикрытия. Он, цель,
на долгие десять секунд окажется в досягаемости нескольких пуль, очередью
выпущенных из автоматического пистолета, и прыгай в сторону, падай, отползай