Анатолий Азольский. Монахи -
2 >
стенах. Водопад скоропалительных обвинений обрушился теперь на него, ему
припомнили многодневные отлучки: трубы ведь - постоянно протекают, а
электропроводка имеет обычай загораться; правда, по части оплаты
коммунальных услуг никаких претензий комиссия не высказала (да и выдвинуть
не могла, поскольку человек всего три месяца назад въехал сюда).
Удрученный хозяин квартиры прервал наконец понурое молчание и смиренно
поправил председателя комиссии, сделав крохотное уточнение: Бузгалин его
фамилия, Бузгалин, а не Булгарин, как изволили сейчас выразиться... Затем
Бузгалин (ни в коем случае не Булгарин!) скорбно признал все свои ошибки,
промолвив, что учтет высказанные замечания и впредь будет зорко следить за
санитарно-техническим состоянием квартиры, времени у него для этого
достаточно: здоровье стало пошаливать, сказались условия нелегкого труда в
геологических партиях, никаких уже полевых экспедиций, а если и будет
отлучаться, то только на дачу, куда и собирается сейчас ехать, а перед
дальней дорогой положено, по русскому обычаю, посошок, - так не
присоединитесь ли вы ко мне, дорогие друзья... И холодильник теоретически
подкованного геолога покинула бутылка водки, вслед ей шмякнулась на клеенку
жирнобокая селедка, у жэковской девицы зачесались руки, рыбину она лихо
разделала, показала женскую прыть, заодно крутанув ладным задочком, тем
самым как бы одарив хозяина реабилитированной квартиры беглой улыбкой... А
тот несколько разомлел от выпитого и грустно признался: рад, рад он светлому
будущему своему, не будет отныне безлюдных песков с шипящими гюрзами под
ногами, уйдут в прошлое дожди в предгорьях Сихотэ-Алиня и стужи под
Якутском, теперь - Москва, только она, ведь (была показана начитанность в