Анатолий Азольский. Монахи -
6 >
хозяйство на плечах женушки, и по рукам видно, что пальцы ее ударять
прицельно по клавишам пишущей машинки не научены, рабочие они, уже раздутые
в суставах. Века полтора назад такая вот патриархальная русская семья на
подводе перебиралась из Первопрестольной на север, гонимая московским
пожаром или просто вытесненная из столицы какими-то невзгодами, - земли-то
много, и если ты не помещичий, а вольный, то осваивай пустоши... Две парочки
справа, прихватив корзинку со снедью и спальные мешки, ехали уединяться,
любиться, и если парнишкам любовь эта будет в новинку, то личики девушек уже
пообтрепались годами, с некоторым недоумением посматривали они на мальчишек,
которым не терпелось, которые будто случайно касались при рывках поезда
бедер и плеч подружек.
Дворянство некогда облюбовало подмосковные угодья для любовных утех,
понастроило усадеб, молодежь сословием пониже уминала траву в измайловских
рощах, ныне же только на пленэре можно разгуляться, отдельные квартиры-то не
у всех, что на себе познали в Москве супруги Бузгалины, а любви хочется
всем, той любви, которую надо изучать только на собственных ошибках, только
они истинно обогащают человека. В возрасте этих мальчишек Бузгалин
втрескался до потери сознания в учительницу физкультуры, и через какие
великие страдания прошел!.. А что скажет о своих страданиях эта вот мамаша -
истинная героиня, четверо детишек, самому старшему лет восемь, этот уже
обучен присматривать за младшими, и приглядывает за ними, но уж годовалого
карапуза мать ему не доверила, сама управляется, а тот теребит ее юбку,
норовит ухватиться ручонками за блузку, которую распирает могучая грудь,
готовая вскормить еще столько же. Детей не вагонная сутолока и теснота лепят
к матери, а притяжение крови, той, что питала их в утробе; в ушах малышей до