Анатолий Азольский. Лопушок -
10 >
конечно, глупо. Если же напряжения нет, если оно возникает
только при включении плитки, то причиною появления тока
является плитка, а это явный вздор. Что же тогда причина, а что
следствие и почему то и другое связано с последовательностью
бытовых приемов? Вопрос второй: до каких пределов возможно
выравнивание температур сообщающихся сред? То есть что
произойдет, когда комната нагреется до температуры плитки? А
что будет с температурой пространства вне комнаты? И так далее.
Странно, очень странно. Тем более странно, что нагревание
одного тела связано с охлаждением другого. Так что же
охлаждается?
Часами просиживал Андрюша в стареньком кресле,
располагаясь так, чтоб перед глазами чернела таинственная
розетка. Две дырочки в ней угрожающе поглядывали на
косноязычного троечника. В доме -- ни одной книги, уводящей за
границы школьных учебников, все унесены в кабинет директора
школы. Аристотель и Гегель, по неразумию забытые отцом в шкафу,
о розетке не слыхивали, в Малой Советской Энциклопедии вырвана
уйма страниц, удалось все же узнать (после обыска в городской
библиотеке), что о процессах взаимообмена думал и некто Гедель.
Девятые классы учились во вторую смену, родители же утром
уходили в школу, и предоставленный самому себе Андрей стал
обходить город, искать нужные книги. Он верил в их
существование, он знал, что их прячут где-то под амбарными
замками, в окованных железом сундуках. Воображение видело их,
нос обонял их бумажно-пыльный дух, уши слышали хруст страниц,
содержащих мудрость. И он нашел их -- в сухом подвале, где
обитал полусумасшедший инвалид, за чекушку допустивший Андрея к
старинным фолиантам. Сюда и бегал он теперь, здесь узнал,