Анатолий Азольский. Лопушок -
14 >
носки, одета в домашнее платьице, не ученическое, волосенки
редкие и короткие, в косу не собранные, ростом в шестиклассницу
не вышла, под мышкой -- тетрадки. Занудливо поведала: умерла
бабушка на прошлой неделе, мама в школу не пускала, но все
упражнения, что задавали, она сделала, -- так нельзя ли
проверить задачки? Врала так нагло, что Андрей не выдержал.
-- Отстань! -- с угрозой процедил он.
Тогда она двинулась вдоль стены. Потрогала подоконник,
пощупала занавеску. Дошла до шкафа и замерла перед ним. Потом
потянула на себя дверцу и запустила руку, цапнула конфету в
вазочке, стремительно сунула ее в рот и торопливо, как кошка,
подобравшая кусочек сала, полакомилась добычей -- не
поворачиваясь к Андрею, который с удивлением взирал на
вороватые жевания и глотания малюсенькой врушки.
По-кошачьи утершись ладошкой, она наконец-то отошла от
шкафа и смело посмотрела на Андрея. "Что скажешь?" -- спросили
ее глаза. Ответ не последовал. Тогда девчонка приблизилась к
креслу, сказала, что ее зовут Галей Костандик, и вновь
попросила проверить задачки. Получила отказ.
-- Тогда расскажи сказочку, -- услышал Андрей просьбу,
умильную и шепелявую. -- Я люблю сказочки.
И вдруг, оказавшись на коленях Андрея, руками обвила его
шею. "В некотором царстве, в некотором государстве..." --
вымолвил пораженный Андрей, соображая, откуда девчонке стало
известно о конфетах в шкафу, а потом стыд, сладкий стыд изломал
его голос, потому что домашнее платьице шестиклассницы скрывало
упругие и горячие бедра, платьице распиралось острыми и
твердыми грудочками, от них и от рук несло жаром, жар этот
передался Андрею, потек вниз, и, вымучивая из себя какую-то
мешанину из читанных в детстве сказок, он осторожно