Анатолий Азольский. Затяжной выстрел -
12 >
ресторан персонала преступные намерения МАНЦЕВА О. П. не осуществились.
Вынужденный обратиться в бегство, преступник нашел укрытие у ст. лейтенанта
ВЕКШИНА С. Т., который на предварительном следствии показал, что МАНЦЕВ О.
П. осквернил помоями шинель, фуражку и брюки.
Проступок лейтенанта МАНЦЕВА является вопиющим актом легкомыслия,
который следует приравнять к диверсионно-террористической деятельности
классовых врагов Черноморского флота.
Приказываю: Лейтенанта МАНЦЕВА О. П. за надругательство над святынями
ВМС арестовать на две бутылки коньяка и объявить ему выговор с занесением в
книгу жалоб ресторана.
Командир каюты ст. лейтенант Векшин.
Приказ, как и все предыдущие, составляли втроем. Втроем же и сожгли:
Степа разорвал приказ на части, Борис собрал обрывки, Олег поднес огонь
зажигалки.
-- Приказ обжалованию не подлежит, -- забубнил Гущин, -- и будет
приведен в исполнение после похода.
О нем, походе, и заговорили. Поход тяжелейший: на флот прибыл адмирал
Немченко -- главный инспектор боевой подготовки, кислая жизнь обеспечена,
командующий эскадрой флаг свой перенесет на линкор.
Лучшее лекарство от всех грядущих бед -- заблаговременный сон. Все
полезли под одеяла. Олегу не спалось. Долго ворочался, потом привстал,
поняв, что и Гущин не спит.
-- Мерзость какая-то на душе, -- признался он. -- Что-то нехорошее со
мной происходит. Шинель эта опять же.
-- Плюнь, -- дал верный совет Гущин. -- Все проходит. Все, к сожалению,
проходит. Плохо то, что ты начал думать. Не для этого дана голова. Ты
подумай -- и прекрати думать. -- Думать, чтоб не думать?.. Порочный круг.
Борис Гущин как-то обреченно вздохнул. -- Нет, Олежка. Научиться не думать
-- это то. для чего мы созданы. Поверь мне.