Анатолий Азольский. Затяжной выстрел -
20 >
серенький. И на ходовом мостике всего пугался.
Шла служба, кровью циркулировавшая по всем боевым постам линкора, и
дыхание громадного корабля слышалось в шлемофоне Олега Манцева, потому что
один из микрофонов ходового мостика вклинен был в связь командира 5-й
батареи. Открыв люк КДП, он мог видеть край флагманского мостика, золото
погон и фуражек; с откровенной усмешкой наблюдал он за офицерами штаба,
которые по одному уходили за флагманскую рубку, чтоб торопливо и скрытно
выкурить папиросу, мало чем повадками своими отличаясь от матросов первого
года службы. Олег давно уже понял, что на флагманском мостике всегда полно
бездельников. Вот этот капитан 1 ранга вышел в море и находится рядом с
командующим потому, что не знает, в какой день и час похода командующему
потребуется справка о готовности радиолокационных средств дальнего
обнаружения. Этот вот капитан 2 ранга на берегу всегда в поле зрения
командующего -- и уже поэтому не может не быть здесь. К бездельникам надо
причислить и тех, кто просто хотел "проветриться" и получить за
"проветривание" справку от вахтенного офицера линкора, что давало право на
надбавку к окладу.
Но раз уж попал на флагманский мостик -- не бездействуй, и бездельники
не бездействовали. Никто из них, даже командующий флотом, не имел права
вмешиваться в действия командира линкора. И тем не менее вмешивались, что-то
уточняли, задавали наивные вопросы. Отвечал обычно Милютин -- терпеливо, с
едкой внимательностью. "Образованность свою показывают!" -- проговорил он
как-то одними губами.
Застарелая неприязнь хозяев к гостям, вздумавшим поучать хозяев...
Командир линкора с мостика не сходил, обедал и ужинал здесь же, а не в
походной каюте, в двух шагах от боевой рубки. Каждые полчаса вестовой