Анатолий Азольский. Затяжной выстрел -
4 >
Убедившись, что безалаберный Олег на этот раз не прогадал, Степа вывел:
-- Хорошая вещь.
Старший лейтенант Борис Гущин, командир 7-й батареи, молчал. Насмешливо
и остро смотрел он на разрумяненного Олега. Он молчал. Он осуждал друга
неизвестно за что. Он. возможно, оставлял за собой право высказаться позже,
в каюте.
-- Погоны не те... -- задумчиво промолвил Ваня Вербицкий, командир 4-й
башни, старший лейтенант. примерный офицер, сущее наказание для прибывающих
на линкор лейтенантов: старпом тыкал их носом в 4-ю башню -- вот так надо
служить, вот так!.. -- Сюда бы беспросветные, -- продолжал мечтательно
Вербицкий, -- сплошь золотые и со звездами вдоль, а не поперек...
-- Есть у меня такие!.. -- радостно отозвался портной и полез в
тумбочку. -- Есть! -- Показал он погоны вице-адмирала, настоящие погоны, не
опереточные, а уставные, те самые, к которым молодые офицеры никогда не
присматривались, хотя некоторые и знали, что они из особого жаккардового
галуна без просветов, с вышитыми золотыми звездами, оттененными черным
шелком.
В каютах, если покопаться, всегда нашлась бы пара погон младшего
офицерского состава, с одиноким просветом по золотому полю. Но на эти,
беспросветные. все уставились как на чудо, пораженные тем, что они лежат так
просто, среди пуговиц, крючков и прочей портновской мелочи. Адмиральский чин
предстал вдруг оголенно, абстрактно, в отрыве от сигналов, созывавших
команду на большой сбор, от громовых приказов, от нескончаемых боевых
тревог, от аттестаций, характеристик и необозримо долгих лет службы.
Первым опомнился Олег.
-- А что? ("А че?") ...Пойдут и адмиральские, -- беспечно сказал он. --
Дай-ка примерить...
-- Не надо, -- остановил портного капитан-лейтенант Болдырев. И