Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
61 >
дополненную, поднял глаза на женатого лейтенанта и попросил внятно произнести "Йыги", после чего поинтересовался, какой сегодня год, месяц и почему в рапорте о бракосочетании не указана девичь фамилия супруги. А писем все не было и не было. Жизнь, однако, продолжалась, каждый день происходили чрезвычайные происшествия. В распивочной под условным названием "Зайди, голубчик" патруль открыл огонь по ремонтникам из плавдока, ранив смертельно пьяного работягу. Потом напился в Кирканумми химик с "Выборга", опоздал на автобус, пошел к бухте на нетвердых ногах, заблудился и в пяти метрах от госграницы свалилс в яму, где его, пьяного, и нашла утром поисковая группа. От неминуемой расплаты химика спас алкоголь, особисты сообразили, что к империалистам бегут только трезвые. Тем не менее прибыла комиссия, к ней прибавилась другая, самая идиотская из всех когда-либо ревизовавших базу. Три офицера в почтенном звании капитан-лейтенантов стали пересчитывать патроны к пистолетам ТТ, те самые патроны, что выдавались бессчетно, катались в ящиках столов, оттягивали карманы. Стреляли из ТТ редко, больше от скуки, берегли не патроны, а белок, пугать их, доверчивых, стеснялись. Офицерский мат висел над бухтой Западная Драгэ, на БК-133 не услышали поэтому приказа из Кирканумми: лейтенанту Алныкину - срочно прибыть в штаб! Жена бригадного минера опрометью помчалась к Володе, чинившему табуретку, и сообщила радостную весть: пропуск оформлен! Иного и не должно быть: с 1944 года по нынешний всех жен пускали в Порккала-Удд, хотя мурыжили и мытарили порою. Однажды, правда, пропуска аннулировали - не женам, а вольнонаемным женщинам из западных областей Украины. Алныкин отшвырнул табуретку, приладил пистолет и во всеоружии отправился в штаб базы. Там он узнал, что ждут его в особом отделе, рядом, в минуте ходьбы.