Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
87 >
а затем с такой силой впихнул его на прежнее место, с таким грохотом, что карта полушарий чуть не сорвалась с крючка, едва не упала на пол, и Алныкин вспомнил, где видел он капитана 3-го ранга. На "Софье Павловне", прошлой осенью, в кают-компании, куда собрали офицеров на доклад лектора Политуправления. Частенько заезжали на базу такие гастролеры с речами по любому поводу. Этот, которого Панов называет Павлом Николаевичем, темою выбрал Циолковского, девяностопятилетие со дня рождения, но говорил больше о смерти ученого, который долго болел, страдал и вдруг получил телеграмму от товарища Сталина. Воодушевленный этой телеграммой, поведал офицерам лектор, Константин Эдуардович Циолковский прожил еще несколько дней. Те, кто не дремал, выслушали, не поинтересовавшись, сколько именно дней жил от телеграммы до смерти великий ученый и сколько слов было в телеграмме. О количестве того и другого спросил сидевший чуть сзади Алныкина помощник: сколько слов приходится на один день. "Кто спрашивает?" - заорал вдруг лектор, и Алныкин вынужден был сказать: "Я!" - поскольку помощник спрятался за его спину. Оба полушария рухнули и дали мыслям Панова новое направление. - Руководство флотом с пониманием отнеслось к создавшейся ситуации, решив перевести лейтенанта Алныкина из Поркалла-Удда в другую базу и даже на другой флот. И чем же ответил прощенный командованием лейтенант?.. Может, ты нам сам скажешь, Володя? Молчишь. Тогда я скажу. Он, Павел Николаевич, получив отказ в пропуске дл жены, решил от жены и ребенка избавиться, они ведь сделали нужное ему, перевод из Порккала-Удда, и теперь ему уже не надобны. Жену принуждает к аборту и помещает по блату в гинекологическое отделение больницы, а когда этот номер не вышел, познакомился с главным хирургом флота. Аборты ведь запрещены, Володенька! И будь добр отвечать за