Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
89 >
залюбовался хорошо покрашенной (матросы постарались) дверью. Вошел, распахнул окна. Балтика в этом году приветлива. Слышитс накат волн в заливчике, в голосах чаек - свобода. Четырехквартирный дом поскрипывает и томится, ожидая людей. Пусто. Жена минера - в библиотеке стройбата, жена фельдшера - в госпитале на дежурстве, приезд супруги химика отложен на неопределенное время. И Алныкин, если верить датам и печатям на предписании, еще в Таллине, на службу завтра, на катер он так и не зашел, хотя на буксире узнал, что помощник каждый вечер поджидает его на пирсе. Он прибежал после шести вечера. - Все в порядке, - сказал Алныкин помощнику. - Привет от Лемми. Он простился с нею у буксира, ничего не сообщив о собеседовании. И помощнику не стал говорить. Да тот и не спрашивал: и так все ясно, идет ремонт квартиры, жди новоселья. Но тревога не улетучивалась, помощник суматошно кружилс у камня, растирал коленки, жаловался на предчувствия, которые, к сожалению, не обманывают. Разговор поневоле перешел на гальюны. Под пятисантиметровым слоем почвы - гранит, ни лом, ни кирка его не возьмут, канализацию даже финны не сделали. Соорудить туалет из тех, что "удобства во дворе"? Материал нужен. Доски есть, но очень уж трудоемко. Тут-то и пришла кому-то в голову гениальная идея. Железнодорожная линия Хельсинки-Турку забегала на территорию арендованной базы Порккала-Удд, и поскольку все едущие в Турку и обратно финны считались шпионами, окна вагонов на всем пути следования по базе закрывались специальными щитами. (Этот участок дороги безвестный философ назвал "самым длинным туннелем в мире", и помощник восторженно заявлял, что в определении этом бездна поэзии.) Щитов наготовлено столько, что туннель можно продлить до Москвы, крепнут и сушатся запасные щиты на станции Кирканумми, договориться с кем