Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
9 >
"пятеркам", однако и непробиваемость преподавателя осуждалась. В извечной борьбе подчиненного (курсанта) с начальством (офицером) победа заранее присуждалась Ростову, Алныкина жалели, друзья сидели возле него, лежавшего с закрытыми глазами, как у постели больного, и говорили о нем так, словно он в беспамятстве. Много интересного услышал о себе Володя Алныкин, скупой на рассказы о своем прошлом и настоящем. Будто ему, тринадцатилетнему мальчугану, умиравший в госпитале отец наказал обязательно дослужиться до командира крейсера; что капитан 2-го ранга Ростов недавно вернулся из зарубежной командировки и о глубинах американских заливов и бухт знает не из вторых рук; что жена его работала до недавних пор в библиотеке училища и недостаток мужского внимания возмещала знакомством с курсантами 4-го курса, и Ростов мстительно издевается над Алныкиным, который, вообще говоря, несколько туповат и, это уж точно, зря спутался с женщиной с 5-й линии, намного старше его. Лучше бы, если уж приперло, подцепил в Педагогическом какую-нибудь шалаву. Расшатанная перед выпуском дисциплина позволяла спать в кубрике днем и поверх одеяла, увольняли почти каждый день, наступил мокрый и ветреный апрель, пробуждавший неясные желания, было острое и грустное наслажде- ние - ходить нестроевым шагом по набережным, заглядывать в узкие дворы, покалывало едкое сожаление оттого, что такого счастья, как Петроградская сторона и Мойка, никогда уже не выпадет, и вс¸, вдоль Невы построенное, - это на века. Вечностью казалась и Аспа, женщина, которой можно было обладать и сегодня, и завтра. Стало понятно, почему впопыхах знакомились с ленинградками однокурсники: вместе с женой увозили к дальним морям набережные, колонны Исаакиевского собора, порталы домов. Плюнуть бы на эту географию, забыть о среднем балле, но, знать, и в самом