Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
91 >
врачи, осматривая Алныкина, всегда удовлетворенно хмыкали, а медсестры звали подруг. Всего несколько часов провел он в госпитале, вернулс в бухту, прошел по пирсу и понял, что за ничтожное время это стоустая офицерская молва сделала его величайшим комбинатором и прохиндеем Военно-Морских Сил СССР. Отныне по всем кораблям и базам потечет весть о лейтенанте, который, отчаявшись уставными путями вырваться из опостылевшего Порккала-Удда, отважился на беспримерное мошенничество, женилс - не на дочке адмирала, что тоже предосудительно, - на дочери бежавшего эстонского националиста (по нем тюрьма плачет), стал временно политически неблагонадежным, из Порккала-Удда выдворен, чтоб, немедленно разведясь, доказать свою преданность флоту; благодарное и великодушное начальство прощает оступившегося лейтенанта, направляет его (с повышением!) к новому месту службы, куда он - Алныкин, Владимир Алныкин, запомните эту фамилию! - отбывает под ручку с очередной подругой жизни, рекомендованной ему Политуправлением. Проныра этот (речь шла все о том же Алныкине) еще в училище прославился мошенничеством, враньем, изворотливостью, здесь же, в Порккала-Удд, отточил природные задатки и таланты, разжалобил всю базу, обустраивая гнездышко, куда и не думал приводить эстоночку. И не один он такой в этом выпуске, арап того же калибра служит у командующего адъютантом, подает домашние туфли. Велик и могуч российский флот, наряду с героями морей и океанов рождающий изворотливых и небесталанных ловкачей и прохвостов! (На автобусной остановке кто-то уже вывесил объявление: "Ищу жену родом с Литвы или Западной Украины".) Стужей повеяло на Алныкина, и, спасая себя от замерзания, поспешил он на теплый и радушный катер, к родному БК-133, попал к концу ужина, к священному на корабле компоту, и сразу ощутил холодное дуновение таллинского ветра. Час