Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
92 >
назад помощника вызывал замполит, предупредил: готовься к комсомольскому собранию, тебя ждет кара за "утерю бдительности". Вот и гадай: где она утеряна и в какой связи с пропажею на собрании будет оглашен собственноручно написанный помощником рапорт о самовольной отлучке в Таллин 24 мая сего года. Постыдитс начальство матросов или начнет резать правду-матушку, парткомиссия базы будет утверждать решение собрания или опомнится, приказав на бюро комсомола ограничиться словоблудием, - обо всем этом говорили в кают-компании. Алныкину вылили остатки горохового супа и выскребли со дна котла гречневую кашу, мясную подливку выпросили у матросов. Это был его последний ужин в Порккала-Удде, на сей случай нашелся и спирт, но прощальные граммы принимались в молчании. Новенький командир БЧ-2 сохранял на чинопочитающей физиономии всезнание грамотного невежи - раскроет, того и гляди, рот, чтоб понести ветхозаветные глупости о признании ошибок с бесконечным исправлением их или, еще хлеще, запугает словесами насчет долга, чести, флага и пистолета, приставленного к виску Финляндии. Молчали, потому что назревала беда. Помощнику уже намекнули в штабе, что его, возможно, откомандируют под Казань, принимать новый бронекатер, помощник наконец покинет засиженную им должность, поднимется на ступеньку выше и, тоже возможно, к Новому году будет капитан-лейтенантом. Возможно - ибо все зависит от того, что станет говорить он на комсомольском собрании, где - идут слухи - его могут спросить: "На свадьбе дочери буржуазного националиста присутствовал?" Как отвечать? Что? Молчали, потому что кончились офицерские игры в дружбу, начиналась служба, та, ради которой и поступали в училище. Из сотни лейтенантов получится два или три адмирала, чуть побольше капитанов 1-го ранга, а где остальные - об этом порою не знают отделы кадров офицерского состава.