Анатолий Азольский. Женитьба по-балтийски -
93 >
Помощник боялся смотреть на Алныкина - и тянулся к нему. - Обнимитесь на прощание, - посоветовал командир. - Когда еще встретитесь... А столкнетесь - может, и руку не протянете. Обнялись на трапе десантного корабля. - Ты о себе думай, - сказал Алныкин помощнику, чтобы тот мог легко и быстро отречьс от него. - Только о себе. ОКОС почему-то не поверил медицинскому заключению базового госпиталя и погнал Алныкина на повторное обследование, заняло оно неделю, потом наступила пора тягостных ожиданий. Леммикки забеременела, и Янковский снял с нее все грехи, "гр-ка Алныкина" могла теперь ездить по стране вслед за мужем. Пока перебралась к родителям. При Алныкине на Вирмализе говорили по-русски, он часто ловил на себе вопрошающий взгляд тещи, и когда однажды увидел ее у входа в Политуправление, понял, на что надеется Лилли Кыусаар. Как-то Алныкин пришел в ОКОС и вдруг получил для ознакомления приказ Главнокомандующего ВМС. Из него следовало, что лейтенант Алныкин служит уже на Северном флоте и что отбыть из Таллина ему давно пора. Он расписался на приказе и сказал, что выедет немедленно, то есть как только получит проездные документы и подъемные. - Литер и деньги! - потребовал он. Голубой листочек с якорьком - воинское требование на перевозку - был ему выдан, но взять его Алныкин отказался. - А на жену? Произошла странная заминка... Капитан-лейтенант из ОКОСа признался смущенно, что "не получил указаний". Это было странно. Никаких указаний и не должно быть: жена значится в личном деле и в удостоверении личности. Не получив удовлетворявших его разъяснений, Алныкин сел на стул в коридоре и будто заснул. Не вставал, не курил, не провожал взглядом идущих мимо, не замечал и начальника ОКОСа, который не раз выглядывал в коридор. Когда в конце дня начали опечатывать двери, он покинул штаб, чтоб с утра быть на том