Анатолий Азольский. Кровь -
10 >
Как-то Гитлер, напуская на себя слезливое негодование, возмутился: "Ты
обязан быть среди тех, кого я называю карающим мечом партии!" - и разрешал
ему с тех пор язвительными замечаниями охлаждать пыл старых борцов. Однажды
после совещания, на котором, естественно, Вождь не молчал, Вислени собрал
тех, кто спешил на самолет, чтоб на Украине и в Остлянде немедленно
приступить к поголовному уничтожению неполноценной расы. Сухие длинные
пальцы попорхали над коробочкой леденцов, выбрали дынеобразный избавитель от
пагубной страсти к курению, отправили в рот. По-детски чистые глаза оглядели
мужиковатых властителей славян, остановились на Вильгельме Кубе. "Я
поздравляю вас, Вилли, с выполнением грандиозной задачи, в пределах
Белорутении нет отныне ни одного еврея... Поздравляю! Однако представленный
вами план сведения до минимума еще живых славян не продуман, боюсь, и вообще
трудно осуществим. Уничтожить пять миллионов белорусов - не такая уж
сложность, вы располагаете восемнадцатью дивизиями, включая сюда команды
спецназначения, полевую жандармерию и объединения добровольцев. Однако: что
вы намерены делать с трупами? Где складировать их? Как - хоронить или
сжигать? А скот? А кто пахать будет? Сеять? Убирать урожай и отправлять его
в Германию? Бороться с эпидемией и эпизоотией?.. Вы втянете себя в акцию,
которой конца не будет, которая вынудит вас обратиться в Берлин за помощью,
и я
опасаюсь - просьба не будет встречена благосклонно..." При этой
нравоучительной беседе карандаш Фридриха Вислени метался над бумагой, деля и
множа, вычитая и складывая, и суммарный итог усмирял тех, кто уже засучил
рукава... Не называя имени Вождя, Вислени как-то обронил о сподвижниках
старого друга: "Да все они мечтатели, как в Кремле!" Вникал он порою в