Анатолий Азольский. Кровь -
38 >
и уж точно с подсказки Шакала предлагавший подмену. Палец Мормосова,
спрашивая и уточняя, показал на печь, где спала девчонка. Староста все
продумал и все объяснил. Внучка - от старшей дочери, здесь ее не было в ту
неделю, когда наезжал зять, а того вообще никто уже и не помнит: сколько лет
прошло. А жена его, то есть младшая дочь, как уехала тогда с мужем, так
никаких вестей о себе не подавала. Так что для всех ты - Маршеня. И лицом на
него похож.
Набитый желудок заглушал все бродящие в Мормосове лагерные мысли и
чувства. И появился уже интерес к швейной машинке "зингер", которую притащил
от коменданта староста.
Поезд был набит отпускниками из Риги, в офицерский вагон ухитрились
затащить двух девиц, полевая жандармерия приказала их выкинуть. В пути Рикке
познакомился с капитаном Юргеном Клеммом, истинным воином, давшим Рудольфу
массу полезных советов. Прежде всего, наставлял Клемм, не спешить, от фронта
ведь все равно не отвертеться, так пусть за них повоюют пока штабные свиньи.
После недолгих колебаний Рикке рассказал ему о женитьбе, и Юрген Клемм
призадумался. Дал такой наказ: не мчаться в Гамбурге к жене, а разузнать
осторожно, кто она такая. Справку о расовой чистоте она к письму приложила?
Нет? Вот это и настораживает. Тут возможны самые непредвиденные повороты.
Бдительность и еще раз бдительность! Но если, продолжал Юрген Клемм, страхи
окажутся напрасными, он от всей души желает Рудольфу семейного счастья.
Месяцами сидеть в болотах бывалому парню Клемму не приходилось, но
почем фунт лиха он знал и посмеивался, слыша, как в соседнем купе врут
напропалую якобы опытные вояки, похваляясь пистолетами ТТ, будто бы добытыми
в бою с отрядом большевиков-комиссаров. В двадцати километрах от города, где