Анатолий Азольский. Кровь -
51 >
жестко:
- Вот что, милейший Самойлович... У нас налажена связь с партизанами,
одно слово - и королю дрожжей несдобровать, не поможет ему и тайная полиция!
Самойлович тут же пошел на попятную. Простился - и восхищенный Бахольц
щелкнул пальцами:
- Гениальный ход, Юрген. Гениальный!
Он надолго погрузился в размышления. Пошел к венгру, который оказался
графом со звучной фамилией. Остаток дня провел в разъездах, а ночью разбудил
Клемма, сказал полушепотом, что судьба дарит им беспроигрышный шанс,
возможность обеспечить себя и детей на многие годы после этой безумной
войны. Молодчики Розенберга обчистили музеи и хранилища Белорутении,
обогащая разных бонз художественными ценностями, и простым людям ничего не
остается, как следовать их примеру. В одном местечке ждут своего часа
раритеты мирового класса - рукописи многовековой давности и книги
семнадцатого века. Получить их можно, сложности в доставке этого
необыкновенного товара в Германию: только автомашиной, иного не дано. Не
возьмется ли Клемм за это дело? Продление командировки и прочие документы -
это он, Бахольц, берет на себя. Товар - в багажник "майбаха", кое-кто из
высших чинов полиции войдет в долю и обеспечит Клемму дорогу до Берлина,
супруга Бахольца пристроит товар, спрячет его лет на пять, пока эта кутерьма
не кончится, но деньги Клемм получит сразу, если пожелает того...
Настала очередь Клемма думать. Поставил условия: аванс в марках, все
сопроводительные документы, включая командировочное предписание, должны быть
подписаны либо Герфом, либо Готтбергом. Выехать же он сможет через недельку.
Ударили по рукам, выпили за светлое послевоенное будущее.
На полдень 2 сентября обоими намечался театр, празднование дня Седана,