Анатолий Азольский. Кровь -
59 >
Гальтерман, шеф СД оберштурмбаннфюрер Штраух, рослый молодой красавец Герф,
начальник полиции порядка Белорутении, человек, не пожелавший расстаться с
черной работой усмирителя, когда ему предложили высокую должность в тихой
Силезии. Последним, кого лично знал Скарута, был бригаденфюрер СС и
генерал-майор полиции Курт фон Готтберг, личность чрезвычайно интересная:
хромой, с болезненно искривленным лицом, он, добравшись до своего места,
оперся на палку, как на шпагу, язвительно улыбнулся залу и опустился в
кресло.
"Расовая чистота безупречна" - такая строчка никогда не появится в
личном деле майора Скаруты, но эта неполноценность таит в себе массу выгод,
среди которых, пожалуй, способность отстраненно и, следовательно, точно
видеть Германию. "Проклятая немчура!" - не единожды срывалось с его губ, и
жена, немка, не только привыкла к поношению своей нации, но и соглашалась
порою с ним. Он и матом ругался при ней, русским матом, что веселило ее. Еще
более фигурными словечками попугивал сослуживцев, у которых высшей степенью
ярости было выражение, так им и не понятое:
"Kreuzhageldonnerwetternochmal!", хотя с детства говорил на немецком, но уж
"немчуру" всегда считал забавной нацией, никак не ожидая от нее
исступленности и слез умиления при виде Адольфа, дни которого сочтены, для
чего вовсе не обязательно "с ученым видом знатока" (Скарута помнил Пушкина)
анализировать военно-стратегические и экономические расчеты, глядя на карту:
достаточно потолкаться на рынке, на этом торжище, где советские деньги в
почете.
Убийство Вислени столь же долгожданно и необходимо тылу, как дождь,
когда земля изнывает от засухи. Что-то случилось с, казалось бы, налаженным
механизмом управления Остляндом, воровство и пьянство разрослись до