Анатолий Азольский. Кровь -
73 >
сентября. Гибель его - на людях - потребна всем, нужна и немцам, и русским,
последним потому, что вслед за убийством последуют массовые расстрелы,
колеблющиеся побегут в леса, пополняя поредевшие партизанские отряды, то
есть увеличится количество людей, стремящихся убить других людей. Немцам же
убийство Вислени полезно тем, что - Германия гибнет, сколько ни кричи устами
Геббельса о "концентрации немецкого духа". Гиммлер назначен министром
внутренних дел, а это значит, что духа как раз-то и нет. Сегодня русские
взяли Конотоп и Краматорск, а завтра, видимо, отобьют Сталино, Донбасс,
считай, уже не немецкий. Не все, однако, потеряно, и не так уж страшен черт,
как его малюют. Да, брожение в генеральских верхах. Да, тыл разваливается.
Армия терпит поражение за поражением. Но, как это ни странно звучит,
немецкая армия только сейчас обучается войне, только сейчас в ожесточении
боев рождается истинная немецкая армия, потому что до сих пор она побеждала
не напрягаясь, преувеличенно веря в изначальную слабость русских. Не было у
немцев равного им противника. А сейчас он появился - русские, причем
сражающиеся в одинаковых с ними погодных условиях, не просто русские, а
иная, но тоже арийская раса, - и расы эти когда-нибудь станут владыками
мира. Ни дезертирства, ни массовой сдачи немцев в плен не замечается
(Сталинград не в счет, там своеволие Паулюса), и хотя линия фронта неумолимо
отодвигается на запад, сопротивление крепнет.
Как ни грустны эти тихие беседы в бильярдной, в них надежда, что верно
продуманный план спасения будет удачным. С сыном, которого могут забрить, не
пришлось поговорить по-мужски, юноша, к счастью или несчастью, на четверть
русский, и в душе его - что?
И ради сына, красивого русско-немецкого мальчика, и решено было: