Анатолий Азольский. Кровь -
8 >
отразилось в готической скорописи ее послания, и человек из свиты Вождя -
салонной скользящей походкой, чем-то схожей с певучей радиоречью. Только
письмо в залапанном почтовиками конверте и только сквозь тучи и грозы
прорвавшийся голос - но и того было достаточно, чтобы офицер Рикке, пастор
Винкель и, вероятно, сама невинная гимназистка Гертруда Брокдорф стали
соучастниками убийства Фридриха Вислени, как, впрочем, многие, многие люди,
среди которых был и майор Виктор Скарута, и Петр Иванович Мормосов, в десяти
метрах от Фридриха Вислени когда-то пивший чай в "Кайзерхофе", и некто,
называвший себя капитаном Клеммом.
Он был тружеником, этот Фридрих Вислени, единственный сын внезапно
разбогатевшего голодного изобретателя. Ни одной минуты не растратил он на
развлечения, денно и нощно собирал себя из книг, картин, общений, лекций и
путешествий и слепил он себя таким, каким его никто уже не помнит, потому
что всегда отступал в тень, когда рядом восходило светило или зажигалась
ослепляющая всех, кроме него, звезда. Он все сделал, чтобы стать незаметным
и не попасть в летописи бурной эпохи. Мангеймом была его родина, но родители
учиться послали его в Вену - так воспитатели, уберегая прыщавого юнца от
грязных уличных девок, приводят его в публичный дом с хорошей репутацией. В
Вене и познакомился Фридрих Вислени с девятнадцатилетним дикарем по имени
Адольф Гитлер, и не то что подружился с ним (все-таки на пять лет старше
будущего Вождя), но во всех спорах соглашался с вдохновенным верхоглядом,
ибо понял:
этого - не переубедить, этот - глух ко всему и слышит только себя, даже
в Вагнере. Совал ему мелочишку на трамвай (Адольф уже катился вниз, к
ночлежкам), сам мог бы сидеть в ложе, но предпочитал соседствовать с другом