Анатолий Азольский. Кровь -
81 >
почему-то заунывные, и когда была сделана попытка научить молодых солдат
"Держитесь крепче в гуще боя", то никто слов не знал. Еще возмутительнее то,
что молодым солдатам внушается: вот-вот русские побегут. В 1940 году
поступал он в училище, с них шкуру за шкурой спускали, у них сил не было,
добравшись до казармы, раздеться, а здесь...
Полковник сник, сел и указал капитану Рикке на кресло.
- Вы правы, - согласился он. - Но если мы представим им реальную
картину того, что происходит на переднем крае, то песен вообще не услышим.
Попадут на фронт - образумятся... Вот что, Рикке, у вас ведь отпуск не
кончился? Так послужите еще два дня и отдыхайте до, - полковник глянул в
папку, - до двадцать первого сентября. Вы наша гордость, надеюсь встретить
майора Рикке через год.
В спальном вагоне Рудольф добрался до Берлина и поспешил на варшавский
поезд. В его чемодане лежали, завернутые в кальсоны, две толовые шашки и
пенал с детонаторами. Попали эти взрывчатые вещества в руки Рудольфа по
странному стечению обстоятельств. В штабе корпуса ему отвели комнатку, ключ
от нее выдавался дежурным офицером по штабу каждое утро, но поскольку все в
штабе знакомы, то ключ брали сами, снимая его с доски, иногда расписываясь в
журнале, иногда оставляя эту процедуру на вечер. Начальник же склада
боепитания, майор из тех, кого фронтовики величали тыловым жеребцом,
настолько опротивел Рикке, что он решил примерно наказать его: снял утром и
свой ключ и ключ от склада. Думал, что часа через полтора всегда ездивший в
город по каким-то делам майор вернется, спохватится - и тогда капитан
Рудольф Рикке, заслуженный фронтовик, пропахший дымом сражений, всем
продемонстрирует и ключ, и абсолютный развал дисциплины. Но майор куда-то