Анатолий Азольский. Кровь -
86 >
посторонился и пропустил офицера, не запомнил даже, в каком тот звании. Клок
погона найден был после взрыва и пожара, но установить род войск невозможно.
В камере хранения могли бы вспомнить чемодан, но в то утро вокзал был
переполнен, прибыли почти одновременно три поезда. Возникло предположение,
что некая лейпцигская артистка попросила знакомого офицера оказией довезти
ее гардероб, в нем было что-то хрупкое, отчего так странно и несли чемодан.
Еще одна версия: в театре сработала давнишняя мина, заранее поставленная
большевиками: взорвали же они в Харькове какой-то заряд громадной
разрушительной силы. Тлеет уверенность, что человек, принесший чемодан в
театр, будет опознан. Это все-таки офицер германских Вооруженных сил:
тщательный осмотр дал громадной ценности улику - обугленный опознавательный
жетон, а на нем, кроме группы крови и номера, всегда указан батальон, где
начиналась служба в армии. Улика уже в Минске, через пару дней установят
личность офицера, цель его приезда сюда, с кем общался.
Скарута кипел злостью: рушились все планы, городские власти, напуганные
взрывом и пожаром, оповестят Берлин, намекнут о нежелательности приезда
Вислени, на что и рассчитывал - конечно же! - Клемм.
И вздохнул с облегчением. Комендант города и гарнизона полковник Ламла
не ударился, к счастью, в панику, понял, что в ответ на намек Берлин заявит:
придется менять все руководство, раз оно не гарантирует безопасность личного
друга Вождя. Поэтому комендант затрезвонил о большевистской мине, якобы
случайно сработавшей.
Ни о какой оперетте речи уже не шло, срочно прихорашивали бывший клуб
железнодорожников, а вместимость его малая, можно прощупать каждого
входящего. Вислени с пониманием отнесся к некоторым изменениям в плане, тем