Анатолий Азольский. Кровь -
90 >
все-таки погиб солдат Майснер - 20 или 21 августа? Гоземан, - чего от него
никто не ожидал, - замялся. Рыкнул Ламла - и старший фельдфебель выдавил:
солдат Майснер погиб 20 августа, а не 21-го. Всего рота понесла следующие
потери: 21 августа - девять убитых и четырнадцать раненых, 20 августа -
всего один убитый, то есть этот солдат Майснер. Но по разным причинам решено
было считать его погибшим 21 августа.
Все собравшиеся в кабинете Ламлы офицеры (даже дурачок Пульманн)
понимали, с чего это вдруг Майснер оказался в списке убитых 21 августа.
Знали все - но посвящать госбезопасность в домашние секреты Вооруженных сил
никто не желал. Штабы завалены отчетностью, чаще всего липовой, подожгут
грузовой автомобиль - пишут: "уничтожен танк". 21 августа был бой, а на бой
все списывается. На отдельно же погибшего солдата, да еще в день, когда,
кажется, рота еще до леса не дошла, надо писать разные докладные, и в
результате виновными окажутся командир подразделения и старшина роты.
Еще раз глянув на телефонограмму из Ганцевичей, молодой человек снял
пушинку с лацкана. Спросил:
- По всем документам - погиб Майснер двадцать первого августа. Однако в
похоронном извещении - двадцатого. Кто его писал?
Взоры всех устремились на побледневшего Пульманна, который дрожащим
голосом заявил, что действительно извещение собственноручно написано им.
- Так откуда же вам стала известна точная дата гибели солдата Майснера?
- Мне об этом сказал капитан Клемм! Под его диктовку я писал похоронное
извещение.
Скарута едва не вздрогнул от страха за Клемма. Капитан, оказывается,
точнее Пульманна знал, когда пуля сразила сынка высокопоставленного
руководителя. Первая мысль была: уж не у партизан ли обретался 20 августа