Анатолий Азольский. Кровь -
91 >
капитан? Сомнительно, очень сомнительно, поскольку шпионы такого
долгосрочного действия ни с какими лесными отрядами связываться не будут.
Кто такой капитан Клемм - полковник Ламла не знал и потребовал
уточнений. Из Риги, доложил Пульманн, из штаба государственного комиссариата
Остлянд, здесь же - в командировке, отметился в день прибытия, то есть
именно в тот день, когда помогал ему, Пульманну, писать похоронку, то есть
24 августа.
Молодой человек учтиво спросил у Ламлы разрешения задать его
подчиненному несколько вопросов. И задал, ответы показались ему
неубедительными, и с прежней учтивостью он настоял: откуда какой-то слыхом
не слыхавший о деревне Костеровичи капитан Клемм знал точно дату гибели
вообще неизвестного ему солдата Майснера. Ведь сам Пульманн пребывал в том
же неведении.
Чуть ли не плача, лейтенант воскликнул:
- Осмелюсь поправиться! Я мог знать, что мой подчиненный солдат Майснер
погиб двадцатого августа, и мог об этом сказать господину капитану!
- А вы-то - откуда могли узнать? - не унимался молодой человек, и
Пульманн привел решающий довод:
- Я мог услышать о потерях в штабе!
Бумаги Гоземана были еще раз изучены, последовали и вопросы, которые
обнаружили более чем тесное знакомство госбезопасности с канцелярской
круговертью армейских штабов, заодно и признано, что пронырливость старшины
роты выше всех похвал: во избежание возможных неприятностей Гоземан снял
солдата Майснера со всех видов довольствия уже с вечера 20 августа, то есть
с момента гибели его.
Молодой человек немигающе уставился на Пульманна. В голосе - ни намека
на бархатистость.
- Рапорт старшины роты, - угрожающе напомнил он, - в единственном
экземпляре, не вам адресован и является документом строгой секретности. О