Анатолий Азольский. Кровь -
92 >
разглашении его и речи быть не могло!
- В нашем штабе никаких секретов никогда ни от кого нет! - брякнул
Пульманн, и, поскольку Ламла от бешенства онемел, командиру батальона ничего
не оставалось, как авторитетно предположить:
- Капитан Клемм - из штаба комиссариата Остлянд, а там всегда все знают
раньше нас!
Интерес к капитану Клемму немедленно увял, а Скарута с горечью подумал
о судьбах агентов - и тех и других, - которые проваливаются на сущих
пустяках. Нельзя, дорогой товарищ, забываться, утрата бдительности чревата
тяжелейшими последствиями. Понимаю, все понимаю: только что появились там,
где уже бывали, терзают сомнения, хочется знать, наследил ли в предыдущий
приезд, а тут вовремя подворачивается дурачок Пульманн, выкладывает новости,
весьма для шпиона благоприятные, и в радостном возбуждении от успехов
свободнее становится речь, смелее жесты, раскованнее поступки, - вот так и
вылетела невзначай дата: 20 августа. Все понимаю, все: приказ, как это ни
обидно, выполнять надо. Глупый приказ, я с вами согласен, товарищ Клемм.
Обжили Германию (в Аугсбурге, обмолвился Бахольц, повстречался ему впервые
Клемм, еще до войны), имеете планы на будущее, отступать намерены вместе с
нами, немцами, и никакого резона заниматься убийством Вислени у вас нет, да
и опасно, смертельно опасно. Но придется. Сегодня 11 сентября, два дня до
покушения, и у него, Скаруты, нет уже времени на Фурчаны. Если что-либо
заложат в тайник, пусть сам портной (пропуск ему сделан) доставляет в город
послание из леса. Начальству же доложено: явка русскими проверена,
благонадежность ее подозрений у них не вызывает, в ближайшее время
"Грыцуняк" должен заложить в тайник шифровку для агента, личность которого
пока не установлена.