Питер Бигль. Последний единорог -
20 >
волшебника, но что-то сильное и печальное в его голосе удержало
се. Волшебник сказал:
-- Я развлекаю собравшихся на представление. Немного
магии, немного ловкости рук: цветы -- во флажки, а флажки -- в
рыбок, да разная болтовня и намеки на те серьезные чудеса,
которые могу творить, если пожелаю. Не очень-то трудная работа.
Было и хуже, будет и лучше. Еще не конец.
Но от звука его голоса ей показалось, что Она заточена
навеки, и Она вновь засновала по клетке, стараясь не
поддаваться ужасу заточения. Ракх стоял перед клеткой, в
которой не было ничего, кроме маленького коричневого паучка,
прявшего меж прутьями свою скромную паутину.
-- Арахна Лидийская, -- сообщил он толпе. -- Даю гарантию,
лучшая ткачиха в мире, судьба ее тому подтверждение. Она имела
несчастье победить в состязании ткачих саму богиню Афину. Афина
очень обиделась, и теперь Арахна в обличье паука по особому
договору творит лишь для "Полночного карнавала Мамаши Фортуны".
Уток из огня, из снега основа, ну, а узор неизменно новый.
Арахна.
Висящая на прутьях клетки паутина была очень проста и
почти бесцветна, лишь изредка она радужно отсвечивала, когда
паук пошевеливал ее, прокладывая нить. Но он сновал туда-сюда,
притягивая взоры зрителей - и единорога тоже -- все больше и
больше, пока не начинало казаться, что они смотрят в
глубочайшие пропасти мира, мрачные, безжалостные расщелины, и
лишь паутинка Арахны удерживает мир в целости. Вздохнув, Она
освободилась от чар и увидела настоящую паутину которая была
очень проста и почти бесцветна.
-- Тут не так, как в других клетках,-- сказала Она.
-- Не так, -- недовольно согласился Шмендрик. -- Но Мамаша
Фортуна здесь ни при чем. Дело в том, что паучиха верит. Она