Питер Бигль. Последний единорог -
22 >
заставили их прекратить это, не так-ли, моя красотка? -- Гарпия
не издала ни звука, а Ракх усмехнулся, как усмехнулась бы сама
клетка.-- Она сопротивлялась сильнее всех остальных, вместе
взятых. Это было все равно, что пытаться связать одним волоском
весь ад, но у Мамаши Фортуны хватает сил даже для этого.
Порождения ночи -- пред ваши очи. Полли, хочешь крекер?
В толпе раздались сдавленные смешки. Когти гарпии стиснули
насест, и дерево скрипнуло.
-- Вам надо быть на свободе, прежде чем она вырвется из
клетки, -- сказал волшебник единорогу. -- Она не должна застать
вас здесь.
-- Я не осмеливаюсь прикоснуться к железу, -- ответила
Она. -- Я могла бы открыть замок рогом, но чтобы дотянуться...
Нет, сама я не выберусь из клетки. -- Она дрожала от ужаса
перед гарпией, но голос ее был вполне спокоен.
Маг Шмендрик стал на несколько дюймов выше, чем это
казалось возможным.
-- Не бойтесь ничего, -- величественно начал он. --
Несмотря на мое ремесло у меня чувствительное сердце...
Его прервал приход Ракха и его спутников, уже не
хихикавших, как возле мантикора. Волшебник пустился прочь,
нашептывая: "Не бойтесь, Шмендрик с вами. Ничего не делайте без
меня!" Его голос доносился до единорога так тихо и так одиноко,
что Она даже не была уверена, слышала ли Она его или
почувствовала слабое прикосновение.
Темнело. Толпа стояла перед ее клеткой, глядя на нее со
странной застенчивостью. Ракх сказал: -- Единорог, -- и
отступил в сторону. Она слышала, как стучат сердца, замирает
дыхание, видела, как слезы наполняют глаза, но никто не
произнес ни слова. По печали, растерянности и нежности на их
лицах Она поняла -- они узнали ее, и принимала поклонение как
должное. Она вспомнила прабабушку охотника и попробовала