Питер Бигль. Лила, оборотень -
11 >
причащение к женственности.
Она фыркнула, расплескав молоко.
- Дай еще, - сказала она. - Никак не избавлюсь от этого
привкуса.
- А кто об этом знает? - спросил он. - Пэт и Джанет?
Так звали девушек, с которыми она делила квартиру.
- О Господи, конечно, нет. Я ничего им не говорила.
Берника, разумеется, знает и доктор Шехтман - мой аналитик. И
еще ты. Больше никто.
Фаррелл молча ждал. Врать она не умела и если врала, то
сразу становилось ясным, в чем состоит настоящая правда.
- Ну, был еще Микки, - сказала она. - Парень, о котором я
тебе рассказывала в нашу первую ночь, помнишь? Но он не в счет.
Он наркоман. Глотает свой ЛСД в Ванкувере, нашел тоже место. Он
никому не скажет.
Фаррелл подумал: интересно, обо мне какой-нибудь девушке
случалось говорить таким тоном? Вообще-то сомнительно. Лила
продолжала:
- Держать это дело в секрете было не так уж и трудно.
Правда, от много пришлось отказываться. Я, например, никогда не
могла участвовать в конных походах, а мне до сих пор хочется. И
еще, когда я кончала школу, мы ставили пьесу. У меня была роль
девушки в "Лилиом", но премьеру перенесли на другой день и мне
пришлось сказать, что я заболела. Ну и зимой приходится тяжело,
потому что солнце садится слишком рано. Но по правде сказать,
все это доставляет мне куда меньше хлопот, чем мои проклятые
аллергии.
Она засмеялась, но Фаррелл не ответил ей тем же.
- Доктор Шехтман говорит, что основа тут сексуальная, -
сообщила она. - По его словам, вылечиться можно, но это займет
много лет. Берника считает, что мне следует пойти к другому
врачу, но я не хочу обращаться в женщину, меняющую аналитиков,
как перчатки. Пат как-то за один месяц побывала у пятерых.
Джо, ты бы сказал что-нибудь. Или просто ушел.