Питер Бигль. Лила, оборотень -
12 >
- Ты нападаешь только на собак? - спросил он. Выражение
Лилиного лица не изменилось, но стул под ней заходил ходуном и
молоко расплескалось снова. Фаррелл спросил еще раз: - Ответь
мне. Ты убиваешь только собак, кошек и зверей в зоопарке?
На ресницах Лилы начали собираться слезы, увесистые,
медленные, блестящие, словно ножи под утренним солнцем. Она не
решалась взглянуть на него, а когда попыталась заговорить, в
горле у нее что-то захрустело, словно ломаемый хрящ.
- Ты не понимаешь, - наконец прошептала она. - Ты даже
представления не имеешь, что это такое.
- Что верно, то верно, - откликнулся Фаррелл. На эту
фразу он всегда старался отвечать с предельной честностью.
Он взял Лилу за руку, отчего она расплакалась
по-настоящему. Слышать ее рыдания было невыносимо, Фаррелла
они напугали сильнее любого звука, который способна издать
волчица. Фаррелл обнял ее, и она забилась у него в руках,
словно севший на мель корабль, по которому лупят волны. Вечно
мне достаются плаксы, с грустью подумал он. Каждая моя девушка
рано или поздно начинает плакать. Правда, не из жалости ко мне.
- Не покидай меня! - всхлипывала она. - И зачем я к тебе
переехала, знала же, что добра не выйдет, но только ты меня не
покидай! У меня никого нет, кроме Берники и доктора Шехтмана, а
они мне чужие. Мне нужен кто-нибудь еще, я так одинока. Не
бросай меня, Джо. Джо я люблю тебя. Люблю.
Словно слепая, она шарила пальцами по его лицу. Фаррелл
гладил ее по волосам, по шее с узелками позвонков и изнывал от
желания, чтобы ее мамаша позвонила снова. Он ощущал себя
умудренным, усталым, утратившим плотские позывы. Я снова влип
все в ту же историю, думал он.
- Я люблю тебя, - повторяла Лила. И он отвечал ей, думая: