Питер Бигль. Лила, оборотень -
15 >
сохраняешь при этом полное невежество, тогда все в порядке, а
узнавать человека по настоящему не стоит.
Примерно за неделю до полнолуния Лила становилась нервной
и крикливой и оставалась такой до дня, предшествовавшего
метаморфозе. В этот день она неизменно бывала с ним ласкова, в
ней проступала безысходная нежность - такая, как если бы им
предстояла долгая разлука; однако назавтра она погружалась в
молчание, произнося что-либо лишь когда избежать этого было
невозможно. В последний день ее непременно одолевал насморк,
она казалась бледной, дерганой, больной, но все равно уходила
на работу.
Фаррелл питал уверенность, хотя она никогда не говорила
об этом, что превращение в волчицу, как правило, дается ей
легко, а вот возвращение в человеческий облик - мучительно.
Перед самым восходом луны она раздевалась догола, вынимала из
волос заколки и застывала в ожидании. Фаррелл ни разу так и не
смог заставить себя не зажмуриваться, когда она тяжело
брякалась на четвереньки, но в предшествующие этому мгновения
он иногда успевал заметить возникающее на ее лице выражение,
которого он никогда больше не видел, разве что в минуты любви.
И каждый раз оно потрясало Фаррелла, ибо было выражением
невиданного счастья, вызванного тем, что ей больше не нужно
быть Лилой.
- Я ее знаю, понимаешь? - пытался он втолковать Бену. -
Она любит цветные фильмы, но единственно потому, что волки не
различают цветов. Она терпеть не может "Модерн Джаз Квартет",
но пару дней после полнолуния только его и слушает. И все
остальное в этом же роде. Никогда не пьет помногу на
вечеринках, потому что боится проболтаться. Мне просто трудно
уйти от нее, вот в чем дело. Придется тащить с собой все, что я
о ней знаю.