Питер Бигль. Лила, оборотень -
2 >
молодого русского волкодава, окрасом напоминавшего кислое
молоко. Похож он был больше всего на козла, а из внешнего мира
в целом его интересовала одна только обувь. Фаррелл приютил его
по просьбе знакомой девушки, уехавшей на лето в Европу. Каждую
неделю она присылала Грюнвальду магнитофонную ленту с записью
своего голоса.
Вечером Фаррелл пошел с другом в кино, потом выпил в
Вест-Энде пива, а после этого отправился домой, шагая в
одиночестве под красной с желтым полной луной. Дома он разогрел
утренний кофе, прослушал от начала и до конца пластинку,
прочитал в семидневной давности воскресном номере "Таймс"
раздел "Обзор новостей недели", и наконец вывел Грюнвальда на
крышу дома, где тот проводил каждую ночь. Пес, привыкший спать
в одной постели с хозяйкой, никак не мог с смириться с такой
ночевкой.
Дорогой он ныл, скреб лапами пол и рвался, но Фаррелл все
равно выпихнул его на крышу и, оставив среди смутных дымоходов
и вентиляционных труб, захлопнул дверь. Затем спустился вниз и
лег спать.
Спал он на редкость плохо. Дважды его будил лай
Грюнвальда и было еще что-то, отчего он, с заложенным носом,
мучимый жаждой и одиночеством, едва не выскочил из постели, и
ночь моталась в его глазах, словно занавес, скрывший
разбегающихся со сцены персонажей сна. Грюнвальд, похоже,
исчерпал свою программу - возможно, тишина-то и пробудила
Фаррелла. Так или иначе, толком заснуть он больше не смог.
Он лежал на спине, глядя как стул, на который он набросил
одежду, вновь становится стулом, когда через распахнутое окно в
спальню прыгнул волк. Он легко приземлился в середине комнаты и
несколько секунд простоял, прерывисто дыша, прижав к голове
уши. Язык и зубы его были в крови, грудь тоже.