Питер Бигл. Соната Единорога -
15 >
То есть она собиралась это спросить, но запнулась на полуслове, потому
что музыка зазвучала снова...
"Но теперь она звучит где-то вдали - в далеком мире, в далеком времени.
У этого звука есть запах, зеленый и темный. Яблоки и огромные перья,
согретые солнцем. Мелодия парит в поднебесье и зовет, потом обрушивается
вниз, словно коршун. Она то совсем рядом, как мое собственное дыхание, то
так далека, что я слышу ее не ушами, а кожей. Где же она, где? Я пойду
туда..."
Джой поняла, что прошептала последние слова вслух лишь после того, как
услышала голос Папаса:
- Что "где"? О чем это ты?
- О музыке, - отозвалась Джой. - Та же самая музыка - откуда она
доносится?
Напас пристально посмотрел на Джой. Джой продолжала:
- Вот, прямо сейчас! - Девочка в исступлении огляделась и с криком
бросилась к двери. - Откуда, откуда она звучит?! Она же повсюду - разве вы
не слышите?
Дверь, как всегда, была закрыта на защелку, и Джой потянула запястье и
сломала ноготь, пока рвала ручку, пытаясь добраться до музыки.
Потом рядом с ней оказался Джон Напас и ласково взял девочку за плечо.
Музыка стихла, хотя Джой все еще чувствовала ее дрожь в волосках на
предплечьях и ее вкус на пересохших губах.
- Иди домой, Джозефина Ривера, - негромко произнес Джон Папас. - Иди
домой. Никуда не сворачивай, нигде не останавливайся, ничего не слушай.
Включи свой плейер и слушай его. Мы поговорим попозже. Может быть, завтра.
Вот, держи свои книжки. Теперь иди домой.
- Этот мальчик, Индиго... - произнесла Джой. - Музыка пришла вместе с
ним. Мистер Папас, мне надо знать...
- Завтра, - оборвал ее старый грек. - Может быть. Сейчас домой.
Он толчком отворил дверь и мягко выпроводил девочку. К тому моменту,