Питер Бигл. Соната Единорога -
24 >
эти слова. Но незнакомец продолжал:
- Думаю, деревья их остановят, - и Джой поняла, что в этом голосе нет
ни алчного пощелкивания, ни холодящего кровь нетерпеливого рвения. Это был
совершенно обычный, слегка грубоватый голос, который произнес: - Они не
любят деревьев, - а потом, когда Джой начала приподнимать голову, незнакомец
прикрикнул: - Тихо! Замри!
Джой послушно застыла, хотя глаза щипало от пыли, а какой-то корень
больно впился ей в бок. Тень медленно удалялась - девочка по-прежнему могла
чувствовать ее, точно так же, как слышала гневный клекот, потрескивавший у
нее над головой подобно сухой грозе. Потом Джой слегка шевельнула неловко
подвернутой рукой, и незнакомец ее не одернул. Тогда Джой, приободрившись,
повернула голову в ту сторону, откуда доносился голос. Сперва девочка ничего
не увидела, хотя на нее пахнуло теплым острым запахом, до странности
знакомым. "Похоже пахнет в школьной душевой, когда ее только что вымоют".
Потом Джой увидела его.
Незнакомец был на голову, если не больше, ниже девочки, и его облик
настолько точно совпадал с иллюстрациями в книжках по мифологии, что Джой
одолел приступ смеха, такой же внезапный и неудержимый, как чихание.
Незнакомец лукаво усмехнулся, показав крепкие зубы, испачканные соком ягод.
Губы обрамляли борода и усы. Смуглое треугольное лицо было почти
человеческим, если не считать заостренных ушей - вправду заостренных, куда
более острых, чем у Индиго, - и желтоватых козьих глаз с узкими
горизонтальными зрачками. Ноги его - опять же как в книжках - заканчивались
раздвоенными козьими копытами, и в том месте, где у человека находились бы
колени, сгибались назад, как у козы. Незнакомец был совершенно нагим, но его
грудь, живот и ноги покрывала грубая темная шерсть, прямая, спутанная и