Питер Бигл. Соната Единорога -
53 >
ногами, что шаг Турика легок и размерен и что дыхание жеребенка нисколько не
участилось, - и понимала, что Турик даже не особенно напрягается. "Он
играет. Он просто играет".
Слева от Турика мчался серебристо-серый единорог, а справа - черный, но
никому не удавалось его обогнать. Джой наконец-то осмелилась повернуть
голову и теперь, обернувшись назад, изумленно разглядывала друзей и
приятелей Турика - водоворот красок затопил луга Шей-раха, подобно буйству
весенних цветов. Жеребята перекликались на скаку, и Джой поняла, что ей
знакомы эти звонкие, пронзительные возгласы - они были частью музыки,
которую играл Индиго в магазине мистера Папаса, той самой музыки, которая
привела Джой из собственной спальни сюда, в Шей-рах. Джой запрокинула
голову, забарабанила пятками по бокам Турика и радостно завизжала, стараясь
перекричать ветер.
Единороги домчались до подножия окружающих холмов и только там
замедлили бег. Их чистое, ничем не замутненное веселье, переполнявшая их
радость жизни отзывалась и в Джой. Девочка чувствовала, как в ней теснятся
голоса, радостный смех и образы, для которых у нее не находилось подходящих
слов. Но больше всего было музыки - великолепной, озорной, пугающей и
безгранично умиротворяющей музыки Шей-раха. "Ко был прав - это их музыка.
Они и есть эта музыка".
Когда Турик наконец-то остановился, Джой соскользнула со спины
жеребенка и прижалась к его боку, хватая ртом воздух и заливаясь смехом.
- Это было здорово! - ухитрилась наконец выговорить она. - Просто
здорово!
- Я могу бежать намного быстрее! - похвастался Турик. - Однажды, когда
я был маленький, я перегнал целую стаю перитонов.
Джой встревоженно взглянула в небо. Турик поймал ее взгляд и пояснил: