Питер Бигл. Соната Единорога -
92 >
сомнения, то кто-нибудь непременно в такой момент скажет: "Да ладно,
слушайся своей бороды". Мы так и делаем, и она всегда ведет нас нужным
путем.
Ко еще раз обнял Джой и отступил в сторону, чтобы девочка могла
взобраться на спину нетерпеливо пританцовывавшего жеребенка. Турик испустил
трубный вопль, подражая боевому кличу принцессы Лайшэ, и взвился на дыбы с
такой неистовой радостью, что Джой едва не грохнулась на землю. Ко подхватил
ее и напустился на Турика:
- Поосторожнее с моей дочкой, Старейший! Так-то ты приветствуешь гостью
самого лорда Синти и чужеземную сестру ручейной джаллы? Да я лучше сам ее
отнесу, если ты будешь так с ней обращаться!
Турик покорно склонил голову, подождал, пока Джой усядется поудобнее, и
двинулся вперед с такой нарочитой изящной осторожностью, что Ко - сатир
бежал рядом с ними, временами подпрыгивая и щелкая раздвоенными копытами, -
разразился хохотом. Вот так Джой вернулась в Шей-рах. Она прижималась щекой
к гордо изогнутой шее гарцующего единорога, а уши ее заполнял низкий,
грубоватый и сердечный хохот мчащегося рядом получеловека-полукозла, то и
дело восклицавшего:
- Добро пожаловать домой, дочка! Добро пожаловать домой!
И музыка Шей-раха скакала и ликовала вместе с ним.
Джой так и не узнала, сколько же дней, месяцев или даже лет прошло в
Шей-рахе за время ее отсутствия - ни в этот раз, ни в другие. Самое большее,
что сказал ей лорд Синти, было:
- Хотя Шей-рах соприкасается с вашим миром, из этого еще не следует,
что они движутся через вселенную с одинаковой скоростью. Представь себе, что
ты едешь верхом на твоем друге, Турике, и что я - не Старейший, а кадруш
(так назывались огромные четвероногие слизни, живущие в холмах Шей-раха). Ты
можешь тридцать раз объехать весь мир, пока я проползу расстояние, которое