Питер С.Бигль. Последний единорог -
23 >
сердце, готовое вырваться из груди от страха.
Рух уже стоял пред клеткой, в которой не было никого, кроме маленького
коричневого паучка, плетущего скромную паутину между прутьев.
-- Арахна Лидийская, -- сообщил Рух толпе. -- Совершенно определенно
величайшая ткачиха в мире. Ее судьба -- этому доказательство. Ей не повезло,
и она победила богиню Афину в состязании по ткачеству. Афина проигрывать не
любила, и теперь Арахна -- паучиха и создает свои творения только для
Полночного Карнавала Мамаши Фортуны по особой договоренности. Основа -- из
снега, а ткань -- из огня, узор -- без повторов, ткачиха -- без сна. Арахна.
Растянутая на раме из железных прутьев, паутина была очень простой и
почти бесцветной. Лишь изредка на ней дрожали радуги, когда паучиха суетливо
пробегала, вдевая свою нить туда, куда надо. Но эта паутина притягивала
взоры зрителей -- и единорога тоже: туда-сюда, все глубже и глубже, пока,
наконец, не начинало казаться, что они вглядываются в огромные расщелины
мира, черные пропасти, что неумолимо расширяются и не разваливают мир на
куски только потому, что его стягивает эта паутина Арахны. Единорог
встряхнулась и со вздохом освободилась от наваждения: теперь перед нею снова
была обычная паутина, очень простая и почти бесцветная.
-- Это не похоже на остальное, -- сказала она.
-- Не похоже, -- проворчал, соглашаяеь Шмендрик. -- Но это заслуга не
Мамаши Фортуны. Видишь ли, паучиха сама в это верит. Она сама видит эти
кошачьи колыбельки и считает их собственной работой. В магии Мамаши Фортуны
вся разница заключена в том, веришь ты или нет. Если бы только это полчище
недоумков поумерило свою страсть к чудесам, от всего ее ведьмовского
колдовства ничего бы не осталось, кроме паучьего всхливывания. Да и того