Питер С.Бигль. Последний единорог -
59 >
Джек Дзингли. -- Но послушай, что удержит лесного объездчика или кого-нибудь
еще из людей короля от того, чтобы крикнуть, как жираф, когда ты его
остановишь?
-- Ага, -- хмыкнул часовой. -- Вот здесь-то и есть самая умность.
Кричать-то надо три раза: два длинных крика и один короткий.
Джек Дзингли лишь молча сидел в седле, потирая ухо.
-- Два длинных и один короткий, -- наконец, вздохнул он. -- Ладно, это
не глупее, чем когда у нас вовсе не было пароля, и мы стреляли в любого, кто
отвечал на наш оклик. Два длинных и один короткий, хорошо. -- Он двинулся
сквозь заросли, и его люди выстроились за ним цепочкой.
Где-то впереди что-то бормотали какие-то голоса, угрюмые, как
ограбленные пчелы. Когда процессия подтянулась поближе, Шмендрику
показалось, что среди голосов он различает один женский. Затем он щекой
ощутил тепло огня и поднял взгляд. Они остановились на небольшой полянке,
где вокруг костра, переругиваясь и ворча, сидело человек десять-двенадцать.
Пахло подгоревшими бобами.
Веснушчатый рыжеволосый человек, одетый в несколько более роскошные
лохмотья, чем остальные, вышел вперед поприветствовать их.
-- Ну, Джек! -- крикнул он. -- Кого это ты привез нам -- товарища или
пленника? -- Через плечо он окликнул кого-то сзади: -- Добавь побольше воды
в суп, любимая, -- к нам тут приехали.
-- Я и сам не знаю, чего это такое, -- громыхнул Джек Дзингли. Он начал
было рассказывать историю про Мэра и шляпу, но едва дошел до их ревущего
нисхождения на город, как был прерван какой-то худосочной колючкой в виде
женщины, которая, протолкавшись сквозь кольцо мужчин, проверещала:
-- Я не потерплю этого, Шалли! Суп и так не гуще пота! -- Ее лицо было
бледным и костистым, глаза -- рыжими, а волосы -- цвета мертвой травы.