Питер С.Бигль. Последний единорог -
67 >
Джек Дзингли немедленно закивал головой:
-- Да, Шалли, он ведь волшебник! Редкое развлечение для парней.
Молли Грю проворчала какое-то свирепое обобщение по поводу всех
бродячих колдунов как класса, но мужчины тотчас завопили от восторга,
подбрасывая друг друга в воздух. Единственное недовольство было выказано
самим Капитаном Шалли, который печально запротестовал:
-- Да, но песни... Мистер Чайльд должен послушать песни.
-- Я и послушаю, -- уверил его Шмендрик. -- Попозже.
В ответ на это лицо Шалли прояснилось, и он начал кричать на своих
людей, чтобы те давали дорогу и уступали места. Те укладывались и
рассаживались на корточках в тени уже с улыбками наготове, смотря во все
глаза на то, как Шмендрик пускается во всякий вздор, которым потешал
деревенских жителей в Полночном Карнавале. Это была жалкая магия, но он
считал ее достаточно развлекательной для такой компании, как ватага Шалли.
Однако, крест на них он поставил слишком быстро. Они аплодировали его
кольцам и шарфам, его ушам, полным золотых рыбок и карточных тузов, -- с
должной вежливостью, но безо всякого ощущения чуда. Не предлагая им никакого
подлинного волшебства, он никакого волшебства и не получал взамен. И даже
когда чары подводили его -- например, когда он, пообещав выбить из грязи
князя -- чтоб они могли его ограбить, -- извлек на свет пригоршню княженики,
-- даже тогда ему хлопали так же щедро и беспристрастно, как если бы фокус
удался. Они были идеальной аудиторией.
Шалли нетерпеливо улыбался, а Джек Дзингли дремал, но больше всего
волшебника поразило разочарование в беспокойных глазах Молли Грю.
Собственный внезапный гнев развеселил его. Он уронил семь вращавшихся шаров,
которые разгорались все ярче и ярче, чем дольше он ими жонглировал (в