Питер С.Бигль. Последний единорог -
74 >
посередине от гнева. Веревки стягивались вокруг него все туже и туже, и ночь
уже начинала краснеть и желтеть в его глазах. Он попытался объяснить дереву,
что любовь щедра именно потому, что не может быть бессмертной, а потом
пытался докричаться до Капитана Шалли -- но смог испустить лишь тихий
древесный треск.
Оно не желает мне зла, наконец подумал он и сдался на милость любви.
Потом веревки вдруг ослабли, он рванулся и упал на спину, пытаясь
выпутаться. Над ним стояла единорог, темная, как кровь, когда темнеет в
глазах. Единорог коснулась его своим рогом.
Когда он смог подняться, единорог повернулась и пошла прочь, и
волшебник потрусил за ней, все еще побаиваясь дуба, хотя тот снова был
неподвижен, как и любое другое дерево, никогда не знавшее любви. Небо
оставалось по-прежнему черным, но эта тьма потихоньку становилась
водянистой, и Шмендрик уже различат, как в ней плывет фиолетовая заря. Небо
теплело, и в нем начинали таять твердые серебряные облака. Тени тускнели,
звуки теряли форму, а формы пока не решили, чем они сегодня будут. Даже
ветерок еще не был уверен в самом себе.
-- Ты меня видела? -- спросил он единорога. -- Ты смотрела, ты видела,
что я сделал?
-- Да, -- ответила та. -- Это было настоящее чудо.
К Шмендрику вернулось ощущение утраты, холодное и горькое, как лезвие
меча.
-- Оно закончилось, -- вымолвил он. -- Я им владел -- оно владело мной
-- но сейчас ушло. Я не мог его удержать. -- Единорог перед ним парила тихим
перышком.
Где-то совсем рядом раздался знакомый голос:
-- Покидаешь нас так рано, колдун? Жалко будет, если люди с тобой не
попрощаются.
Шмендрик обернулся и увидел прислонившуюся к дереву Молли Грю. Ее
платье и грязные волосы были одинаково изодраны, босые ноги -- до крови