Питер С.Бигль. Последний единорог -
77 >
Лицо Молли, будто замок в осаде, ощетинилось против него, выкатив
пушки, катапульты и котлы кипящего свинца:
-- А кто ты такой, чтобы говорить "мы"?
-- Я ее проводник, -- важно ответил волшебник. Единорог издала мягкий
вопрошающий звук, словно кошка созывала своих котят. Молли засмеялась вслух
и отозвалась таким же звуком.
-- Немного же ты знаешь о единорогах, -- повторила она. -- Она
позволяет тебе идти с собой -- хоть я и не могу понять, зачем, -- но в тебе
ей нет нужды. Я ей тоже не нужна на самом деле, но и меня она возьмет с
собой. Спроси ее.
Единорог снова издала этот тихий звук, и замок лица Молли опустил
подъемный мост и широко распахнул даже самые глубокие свои арсеналы.
-- Спроси ее.
Шмендрик почувствовал, что именно ответит ему единорог уже по тому, как
опустилось его сердце. Он хотел быть мудрым, но ему стало больно от зависти
и пустоты, и он услышал свой собственный печальный крик:
-- Никогда! Я запрещаю -- я, Шмендрик-Волшебник! -- Его голос потемнел,
и даже нос стал каким-то угрожающим. -- Поберегись побуждения гнева
колдуна... То есть пробуждения. Если я предпочту превратить тебя в
лягушку...
-- Я усмеюсь до смерти, -- сказала Молли Грю с приятностью в голосе. --
У тебя хорошо получаются детские сказки, но сметану в масло ты превратить не
сможешь. -- Ее глаза сверкнули внезапным гадким пониманием. -- Опомнись,
человече. Что ты собираешься делать с самым последним единорогом на свете --
держать ее в клетке?
Волшебник отвернулся, чтобы Молли не увидела его лица. Прямо на
единорога он тоже не смотрел, но украдкой бросал на нее короткие взгляды,
как будто крал их и боялся, что его вот-вот заставят положить их на место.
Белая и таинственная, утреннерогая, единорог глядела на него с пронзительной