Питер С.Бигль. Последний единорог -
9 >
изумленные. Потом повернулась и понеслась прочь по дороге -- да так быстро,
что те, кто видел ее, восклицали:
-- Вот это лошадь! Настоящая лошадь!
А один старик тихо сказал своей жене:
-- Это арабский скакун. Я однажды плавал на судне, и там был один
арабский скакун.
После этого случая она избегала городков -- даже ночью, если только
совсем уж не было окружного пути. Но все равно находились люди, бросавшиеся
за ней в погоню, -- правда, они всегда гонялись за бродячей белой кобылой и
никогда не делали этого в той веселой и почтительной манере, какая подобает
настоящей погоне за единорогом. Они носились с веревками, сетями, кусками
сахара, они свистели и называли ее "Бесс" и "Нелли". Иногда она замедляла
бег ровно настолько, чтобы их кони могли поймать ее запах, а потом
наблюдала, как животные пятятся, разворачиваются и убегают прочь вместе со
своими перепуганными седоками. Кони всегда ее признавали.
-- Как это может быть? -- размышляла она. -- Наверное, я могла бы
понять, если б люди просто забыли единорогов, или если б люди изменились
настолько, что стали их всех ненавидеть и пытались бы их убивать при каждой
встрече. Но не замечать единорогов вовсе, смотреть на них при встрече и
видеть что-то совсем другое -- каковы же они тогда друг для друга? Каковы
для них деревья, дома, настоящие лошади или их собственные дети?
Иногда она думала: если люди больше не понимают того, на что смотрят,
то где-нибудь в мире еще могут оставаться единороги, неведомые людям и
довольные этим.
Но без всякой надежды и тщеславия она уже знала, что люди изменились, а
с ними изменился и мир -- потому что единорогов больше не было. И все же она
бежала дальше до жесткой дороге, хотя с каждым днем немножечко сильнее