Питер С.Бигль. Последний единорог -
92 >
-- Собирать урожаи, ухаживать за скотом! У вас росли капуста, брюква да
несколько бледных картошек, а во всем городе было не больше одной
изможденной коровенки. Путники думали, что город проклят, что он оскорбил
какую-то мстительную ведьму.
Молли почувствовала, как по улице прошла единорог -- потом вернулась,
беспокойная, словно факела на стенах, которые беспрестанно кланялись и
корчились. Ей хотелось выбежать к единорогу, но вместо этого она лишь
спросила:
-- А потом -- когда, заклятие осуществилось?
-- С того мига мы не знали ничего, кроме изобилия. Наша суровая земля
стала такой щедрой, что сады и огороды теперь вырастают сами -- нам не нужно
ни сажать, ни полоть. Наши стада множатся. Наши ремесленники умнеют во сне.
Воздух, которым мы дышим, и вода, которую мы пьем, уберегают нас, и мы не
знаем, что такое болезнь. Все печали обходят нас стороной -- и все это
происходит, пока остальное королевство, когда-то такое зеленое, ссыхается и
чернеет, как угольки, под рукой Хаггарда. Пятьдесят лет процветали лишь он
да мы. Будто бы прокляли всех остальных.
-- "С ним взлететь вам, с ним вам пасть", -- пробормотал Шмендрик. --
Понимаю, понимаю. -- Он залпом осушил еще один стакан черного вина и
рассмеялся. -- Но старый Король Хаггард по-прежнему правит и будет править,
покуда море не переполнится. Вы не знаете, что такое настоящее заклятье.
Позвольте мне рассказать вам о моих горестях... -- Быстрые слезы внезапно
блеснули в его глазах. -- Начну с того, что моя мать никогда меня не любила.
Она делала вид, но я-то знал наверняка...
Дринн прервал его, и тут Молли поняла, что странного было во всех
жителях Хагсгейта. Все они были хорошо и тепло одеты, но их лица, затерянные
среди этих богатых одеяний, были лицами бедняков, холодных, как призраки, и