Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
13 >
В этом-то я не сомневался, хотя все три женщины выглядели порядком помятыми и запыленными с дороги. Хороший трактирщик видит такое с первого взгляда - так же, как он видит неприятности, когда те являются к нему в трактир и просят разрешения ночевать под его кровом и есть его баранину. К тому же парень выставил меня лжецом, а я человек упрямый. Поэтому я сказал: - Да, свободные комнаты у нас есть, но они вам не подойдут - у них стены отсырели во время зимних дождей. Попробуйте попроситься в монастырь - а не то поезжайте в город, там целый десяток трактиров, выбирай любой. Неважно, что вы обо мне подумаете, слыша такое, - я правильно делал, что врал, и теперь я снова поступил бы так же. Только теперь я был бы настойчивее. Черная женщина по-прежнему улыбалась, но при этом как бы нечаянно поигрывала тростью, привязанной поперек седла. Трость была розового дерева, очень красивая - у нас, в наших краях, таких не делают. Резная рукоять повернулась на четверть оборота, и мне весело подмигнула четверть дюйма холодной стали. Женщина, не отводя глаз, сказала только: - Нам сойдет любая комната. Ну скажите, разве не прав я был? Но клинок, спрятанный в трости, решил дело. Конечно, я уступил не сразу - надо же было сохранить лицо! Впрочем, вам этого не понять. - Наша конюшня и для шекната не годится, - сказал я. - Кровля течет, солома сырая. Мне неудобно будет держать таких славных лошадок, как ваши, в этакой развалине. Что она ответила, я не помню - впрочем, это и неважно, - во-первых, потому что я пристально глядел на парня, как бы говоря: "Только попробуй возразить!", а во-вторых, потому что в это время из сумки смуглой женщины выбралась лиса, спрыгнула наземь и помчалась куда глаза глядят, ухватив по