Питер С.Бигль. Песня трактирщика -
14 >
дороге курицу-наседку. Я заорал, бестолковые собаки и слуги бросились в погоню, и конюх - впереди всех, словно это не он привез сюда эту подлую тварь, чтобы она душила моих кур. Подняли тучи пыли, устроили переполох - и все без толку. Помнится, лошадь бледной женщины едва не сбросила свою хозяйку. Ну, надо признать, у парня хватило духу вернуться. Смуглая сказала: - Извините за курицу. Я вам заплачу. Голос у нее был более высокий, чем у черной, более ровный, плавный и как бы виляющий из стороны в сторону. С юга. Но родилась не там. - Еще бы вы мне не заплатили! - сказал я. - Курица была молодая, хорошая, на любом рынке за нее дали бы не меньше двадцати медяков. На треть прибавил, конечно, но без этого никак - иначе не заставишь людей уважать твое имущество. К тому же я надеялся таким способом покончить с этим делом. - Еще раз увижу эту лису - убью! - сказал я смуглой. - Мне все равно, ручная она или нет. Курица тоже была ручная. Ну, по крайней мере, Маринеша ее очень любила, эту курицу. И мозгов у обеих было поровну. Смуглая женщина возмутилась и рассердилась, и я уже надеялся, что сейчас они швырнут эти медяки мне в лицо и уедут вместе со всеми опасностями, которые привезли с собой. Но черная сказала, по-прежнему поигрывая тростью, на которую так ни разу и не взглянула: - Вы ее больше не увидите, обещаю. Показывайте вашу комнату. Ну что ж, делать нечего. Конюх увел лошадей, мой привратник Гатти-Джинни - Гатти Молочный Глаз, как кличут его ребятишки, - взял вещи, какие у них были, и я повел их на второй этаж, в комнату, где у меня обычно живут кожевенники и меховщики. Впрочем, я уже понял, что этот номер не пройдет - и, как только черная вскинула брови, я отвел их прямиком в